Можете ли вы по состоянию здоровья служить в армии ?

Целью призыва является призыв

С 1 октября военкоматы развернули масштабную операцию, после которой в армии может оказаться 278 тысяч человек

В докладе Всемирной организации здравоохранения сообщается, что Россия стала негативным лидером в Европе по количеству убийств среди молодежи, опередив по этому показателю 53 страны. Восемьдесят процентов жертв преступлений — мужчины.

Главный военный прокурор РФ Сергей Фридинский в интервью «Российской газете» также косвенно отмечает рост преступности из-за увеличения количества призывников: «За последние два года их число увеличилось в 2,5 раза. Естественно, увеличение числа людей этой категории не могло не отразиться на числе преступлений. За весь 2009 год было зафиксировано 2163 неуставных преступления, а за пять месяцев нынешнего их уже набралось 1173»…

На этом фоне начавшийся осенний призыв является одним из самых масштабных. В войска будет призвано 278 тысяч человек. В то же время этот призыв станет «экспериментальным». По заявлению Минобороны, будет испробован ряд нововведений — сопровождение призывных команд к месту службы представителями общественных организаций и облегченный вариант несения службы для женатых и имеющих родителей-пенсионеров призывников: проходить воинскую повинность они будут в своем регионе и с официальными выходными.

Нововведения комментирует председатель Фонда «Право матери» Вероника Марченко.

— Вероника Александровна, первый и основной вопрос: дало ли сокращение срока службы какие-то изменения в положительную сторону?

— Срок службы не имеет значения. Это уже ясно. Он не влияет ни на количество проблем, ни на их концентрацию. Кроме того, что термин «дедовщина» стал устаревшим понятием. Преступления уже не связаны с делением на «стариков» и «духов», то есть традиционная для них армейская составляющая ушла. Теперь они связаны исключительно с правом сильного. Понятно, что для конкретного призывника год лучше, чем два, но если смотреть на проблему в целом, это все полумера. Мы давно говорим об этом. Наконец, с этим согласился и Фридинский.

А вот отношение к заявлениям пострадавших осталось исконно армейским. Это удивительный момент. Пока парень не принял присягу, за ним бегают — как бы чего не вышло. Как только присяга принята, на солдата всем сразу становится плевать. Что с ним происходит, избивают его, отбирают ли деньги — уже никого не волнует. Призыв — вещь в себе. Его целью не является обучение солдата, предоставление ему навыков владения техникой, обучение ведению боевых действий или защита Родины. Целью призыва является сам призыв. И те единичные части, где офицеры относятся к службе не формально, а действительно работают с призывниками и пытаются их чему-то научить, стали уже уникальным явлением.

— Вы помогаете семьям погибших военнослужащих. Вырос ли показатель смертности в армии?

— Пока таких данных у нас нет. Мы не являемся обязательной инстанцией для обращения в случае гибели военнослужащего, и родители зачастую приходят к нам спустя несколько лет. Поэтому в основном мы фиксируем недовольство качеством расследования, а они — и недовольство, и качество — стабильны. Примерно пять-семь тысяч обращений в год. Эта выборка достаточно репрезентативна, из всех регионов. По ней можно судить, какова ситуация на самом деле. Смертей не становится меньше.

— Но Минобороны говорит, что этот призыв будет «экспериментальным». Сопровождение к месту службы, облегченный вариант для «некоторых категорий» солдат...

— Когда трех призывников сопровождают десять бабушек, чтобы только они живыми до части добрались, — это бред. Чем вызвана эта идея, понятно. Люди едут из Пскова в Хабаровск — хотя, мне казалось, что уже существует авиация, ну да ладно, — так вот, во время этой недельной бесплатной экскурсии по стране люди в эшелонах занимаются только тем, что пьют всю дорогу. И призывники, и офицеры. Естественно, случаются эксцессы. Родительское сопровождение если и решит проблему, то только эту. А дальше что? В казарме? Чего уж там общественные организации, пусть Верховный главнокомандующий сам сопровождает каждый призыв, давайте на это деньги выделим.

Вообще, если смотреть на это глазами нейтрального человека, прилетевшего с Марса, создается ощущение полной фантасмагории. Минобороны готово выделить деньги на что угодно — на сопровождение родителями, на проезд призывников каждые выходные домой и обратно — лишь бы не решать проблему, не признавать очевидную вещь: система изжила себя, армию надо строить заново с полного нуля и совсем на другой идеологии. Из осинки не получатся апельсинки.

Вместо того чтобы лечить перелом обеих ног, товарищи в лампасах выделяют деньги на какие-то странные подпорки и говорят: я починил, теперь все хорошо. Но полумеры ничего не дадут. Они поэтому и называются «полу» — неполноценные. Это неполноценная реформа и растрата государственных денег.

У нас совершенно скотское отношение к солдатам. К людям, которые выносят основные тяготы службы и играют главную роль в любом конфликте — от их самочувствия и обеспечения зависит все. Если ты не уважаешь своих солдат и не заботишься о них, ничего не будет. Армия превращается в огромный денежный мешок, деньги из которого потом исчезают. Как на низовом уровне, так и на уровне федерального бюджета. Призыв — это финансовый инструмент обогащения. Может быть, поэтому его отмена встречает такое сильное сопротивление?

Существует федеральная целевая программа: «Переход к комплектованию военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, ряда соединений и воинских частей». Последние годы было ощущение, что ее сознательно душили, чтобы потом сказать: видите, ничего не получилось. Но эта программа есть, она, безусловно, должна выполняться. Президент — не важно, как его тогда звали, — сказал: «Переходим на профессиональную армию». Где? Провалили программу — до свидания. Пора с этими людьми разобраться, сказать им «нам не по пути» и набрать новую команду. Сделать однозначную трактовку курса: мы идем к профессиональной армии, и это не подлежит никаким допущениям и отклонениям.

— В свете доклада ВОЗ, что сейчас представляет из себя призывной контингент?

— Такого количества здоровых и пригодных к службе молодых людей просто не существует в природе. Как бы вам ни хотелось иметь 278 тысяч здоровых парней в год — их нет. Призывные комиссии решили проблему по-своему, стали хватать всех условно годных и тащить их в казармы, где они начинают умирать пачками от банального обострения заболеваний. Им нечего там делать, они не могут там жить. Это тоже проблема увеличенного призыва. Пригоден человек, не пригоден — это уже никого не волнует. Ну, призвали половину больных, выполнили план. Что происходит дальше? Эти больные по полгода лежат в госпиталях, потом их комиссуют. Зачем катать по стране такую прорву людей, тратить деньги, лечить их в военных госпиталях, когда они преспокойно могли бы лечиться на гражданке? Это как минимум бессмысленно, если все хорошо кончилось. И преступно, когда влечет за собой смерти. Все по той же формуле: «призыв ради призыва».

— Отмечены ли уже какие-то нарушения законодательства и прав призывников?

— Да. И все они связаны с желанием отловить все те же 278 тысяч. Например, раньше, согласно ст. 23 Закона «О воинской обязанности и военной службе», если военнослужащий погибал в армии, то его младшие братья освобождались от призыва. Не важно, кем был погибший — офицером, срочником, контрактником. В 2006 году это положение было изменено — теперь младший брат освобождается от призыва только в том случае, если старший был срочником и погиб «при исполнении». У нас был звонок: пять лет назад у парня старший брат погиб в армии при исполнении. Мальчик должен был быть полностью освобожден от службы и не иметь больше никаких проблем. Но призывная комиссия вместо полного освобождения оформила ему отсрочку по учебе. Он поступил в институт, учился. В этом году доучился, и ему прислали повестку. А закон за это время изменился, право на освобождение он уже потерял. То есть человека просто обманули. И мама оказалась перед фактом, что у нее забирают второго сына.

Всем, у кого сыновья приближаются к призывному возрасту, надо на дверь повесить старый зэковский девиз: «Не верь, не бойся, не проси». И начать консультироваться, ходить к юристам, обследоваться как можно раньше. Это вам он сын, а чиновникам он никто. Заболеет, умрет, убьют — им по барабану.

Масса призывных комиссий начали выдавать повестки еще в сентябре, что так же незаконно. До указа президента никаких повесток быть не может. Призывные комиссии пользуются тем, что люди юридически неграмотны. На это расчет.

Аркадий Бабченко спец. корр. «Новой»

 

Источник

 

 

 

Вернуться на предыдущую страницу

 

На главную страницу сайта

© Агентство Добрых Услуг 2009-2012

Проверка тиц pr Яндекс.Метрика