Можете ли вы по состоянию здоровья служить в армии ?

Сам избил, тебя избили - в армии все как всегда!

На военнослужащего-срочника из войсковой части 61424 в с. Бабстово Еврейской автономной области завели два уголовных дела. В одном он обвиняемый в избиении сослуживцев, в другом — сам стал жертвой неуставных отношений. По его словам, он был избит саперной лопаткой офицером – командиром роты. Сейчас он находится на лечении в гарнизонном госпитале. Данный факт не могла пропустить председатель общественной организации «Комитет солдатских матерей» Ирина Куропятникова. Она решила разобраться и выяснить, как такое случилось, сообщает корр. РИА ЕАОmedia со ссылкой на статью Виктора Антонова в газете «Биробиджанская звезда».

До призыва в армию на срочную службу Дмитрий учился в Дальневосточной социально-гуманитарной академии на факультете математики и информатики. Говорит, что учился неплохо, а когда отучился два с половиной года и шел очередной призыв его сверстников в армию, решил пойти служить. Положенная по закону отсрочка на время учебы в вузе не прельстила.

— Стали повсюду писать, говорить, что из-за нехватки призывников опять введут двухлетнюю службу… А потом, ведь после вуза надо трудоустраиваться, опыт работы набирать, а меня бы как раз призвали на срочную. Я сам из Новотроицкого, воспитывали меня дедушка с бабушкой, они уже на пенсии оба, хотя продолжают работать и хозяйство большое держат — свиньи, лошади, огород, конечно. Я думаю: отслужу сразу, пока совсем молодой, и вернусь поскорей, нормально доучусь, найду работу. Самому себя кормить уже надо. Вот и сходил в армию,  — рассказывает солдат.

Так как Новотроицкое — село маленькое, а к поступлению в вуз на математический факультет надо подготовиться хорошо, 10-11-ый классы Дмитрий учился в Биджане, в интернате. Так что знал, как себя вести в замкнутом мужском коллективе. По словам рядового, его не раз оставляли старшим с личным составом. Обещали присвоить звание младшего сержанта. То есть солдат был на хорошем счету у командования. Конфликт с сослуживцами — такими же рядовыми-срочниками — произошел у Дмитрия на полигоне.

— Это было в июле. Нашему подразделению поручили скосить на полигоне саперными лопатками траву, чтобы оборудовать площадку с легким укрытием для обучения метанию боевых гранат. Стояла жара. Мы весь день на солнце. Всем хочется пить. Вода во фляжках быстро кончилась. Вода была примерно в двух-трех километрах от места, где мы находились. Чтобы не прерывать работу, за водой отрядили двух человек. Они собирали у всех фляжки, еще брали с собой две 5-литровые фляги, — продолжает Дмитрий.

Этой почетной миссии удостоились «старослужащие» — по выражению рядового.

— Получилось, что те двое шли к нам с водой, а к ним навстречу, бросив работу на полигоне, побежали несколько человек — не хотели ждать, пока им принесут воду. Из-за этого бросили работу и другие, а мы должны были уложиться в срок — я же за старшего. Я пошел за убежавшими. У меня постоянно с ними были проблемы: берцы (армейские ботинки) постоянно не чистят, не подшиты свежие подворотнички, никакие нормативы не могли сдать. А за отстающих гоняют всех до упаду. В прямом смысле, пока люди падать не начнут.

Общая ответственность. За одного неудачника отвечает все подразделение. Потом его за это бьют в туалете.

Я тех, кто побежал за водой, попытался тормознуть, а они не слушают: мол, кто ты здесь такой? Но у меня же тоже приказ! Я и попытался объяснить, может быть, слишком эмоционально. Они отошли в сторону. Я взял у солдат-водоносов канистру с водой, еще несколько фляжек в другую руку — цепочки на руку намотал. Тут мне один из старослужащих кричит: «Берегись, сзади!» Тут мне попытался прыгнуть на спину один из этих, сбежавших с работы. Я сбросил его и махнул в его сторону рукой, а в ней — фляжка полная, тяжелая. Ему и прилетело.

По возвращении в часть я доложил о происшествии командиру роты. Устно. Бумаг у нас писать не принято. Считаю, что комроты отреагировал тогда адекватно. Как-то потом все забылось, — говорит Дмитрий.

По его словам, прошло месяца полтора после описанного выше происшествия на полигоне.

— И однажды мне говорят, что те солдаты, что на меня тогда с водой бросились, сейчас в военной прокуратуре. Я не понял сначала, за что. А через какое-то время мне приказали явиться в прокуратуру: там против меня возбудили дело, мол, я избил их. Дело возбудили. Потом в подразделении мне быстро дали понять, что я позорю часть. И хотя меня из прокуратуры отпустили, мое объяснение в части никому нужно не было. А потом сообщили, что меня переводят в другое подразделение: мол, я теперь позорю свою роту.

Из прокуратуры я прибыл в часть в 18.00, прошли ужин, вечернее построение. Командир роты — капитан — приказал следовать за ним в канцелярию, знакомиться. Представился. Все по уставу. Сказал, что третья пулеметная рота — в числе лучших, и то, что случилось в другой роте, — ошибка. (Я и сам это понимал). Выразил надежду, что вскоре они будут исправлены. Я в ответ выразил готовность служить в новой роте. Служить-то осталось три месяца. Чего бояться? Все вроде складывалось благополучно. Как мне казалось.

Затем капитан в той же канцелярии мне сказал: «Запомни десять заповедей третьей роты». Чтобы запомнить, за каждую заповедь пообещал удар саперной лопаткой.

Я опешил…  Я не знал, что со мной сейчас будет. Я никак не ожидал такого от офицера… Мне показалось, он был пьян.  Да там куча таких сюжетов происходит!  Все боятся жаловаться. Куда бежать? В роте несколько человек старослужащих и командир роты, с которым у меня конфликт. Куда идти? Защищаться и ударить его я не мог. Что после этого сделают с солдатом, ударившим офицера да еще имеющим уже возбужденное против него уголовное дело? — говорит Дмитрий.

Положение у солдата сложилось хуже некуда. Тем более что вечерними «заповедями» комроты не ограничился. Наутро, прекрасно, конечно, понимая, что избитое тело будет все болеть, он отправил бойца на… плац, на строевую подготовку, маршировать с высоким подниманием ноги. Когда солдаты находились в расположении, проходя мимо, комроты мог мимоходом при товарищах дать подзатыльник бойцу. Каково это солдату, еще вчера готовившемуся надеть сержантские лычки?

И поздним вечером Дмитрий сбежал от такой судьбы, отправившись искать защиты… в военной прокуратуре, ранее заведшей на него самого уголовное дело.

Он разом в двух уголовных делах: по одному — обвиняемый, по другому — пострадавший. И прогноз на ближайшее будущее не ясен.

— На мой взгляд, как жены офицера, в этой части вообще традиции странные. Я понимаю, что в замкнутом мужском коллективе проблемы могут решаться жестко. Но «методы воспитания» не должны стравливать молодых людей между собой! Ведь современные ребята достаточно образованны, выросли в обществе демократическом. А здесь офицер (!) сам разводит неуставные отношения. Разве в армии законы «забываются»? Бабстовская воинская часть — как будто своя страна со своими законами. От командиров происшествия скрывают, а они как будто не против.

Зато работа Комитета солдатских матерей воспринимается в части как… опасность. Я сама в один из визитов в эту часть увидела такое предупреждение: «Осторожно! Сегодня в части работает представитель Комитета солдатских матерей. Всем быть бдительными».

Как это понимать? Я что, шпион, террорист с бомбой? — возмущается председатель Комитета солдатских матерей Ирина Куропятникова.

— Наша прокуратура провела проверку в в/ч 61424 и установила два факта применения насилия, связанные с этим рядовым. В настоящее время материалы проверки направлены в военно-следственный отдел, а 15 октября 2012 года возбуждено два уголовных дела в отношении одного из офицеров этой части. Сейчас военно-следственные органы решают вопрос об отстранении его от должности установленным порядком.

Предыдущее уголовное дело (возбужденное ранее в отношении Дмитрия в связи с дракой между военнослужащими) я сейчас комментировать не могу, т. к. дело уже направлено в суд, и он должен установить виновность или невиновность человека.

Что касается контроля за состоянием законности в воинских частях, мы, как орган прокуратуры, постоянно проводим проверки в части, дислоцированной в селе Бабстово, — она признана неблагополучной. В связи с ее удаленностью наши офицеры проводят там в командировке по три-четыре дня в неделю. Для обращений военнослужащих существует и специальный «телефон доверия», номер которого висит в подразделении, в т.ч. сотовый. Во время работы в части наши сотрудники также проводят анонимное анкетирование военнослужащих, вместе с медицинскими работниками части участвуют в телесных осмотрах.

По решению координационного совещания при военной прокуратуре гарнизона я обязал всех командиров воинских частей ежемесячно докладывать обо всех подобных происшествиях. Также ведомственные приказы и Устав внутренней службы обязывают их немедленно информировать о травмах военнослужащих, преступлениях в части, поступают сообщения из госпиталя.

Но коэффициент преступности в этой воинской части остается самым высоким во всей 35-й армии и по Восточному военному округу.

Из документов реагирования, которые мы вносим, явствует, что это в основном ненадлежащая работа командования.

Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает: командир в/ч является органом дознания. Стало командиру части известно о преступлении — он должен зарегистрировать его в специальной книге, поручить дознавателю разобраться, есть ли состав преступления, по согласованию с военной прокуратурой командир имеет право сам возбудить уголовное дело.

Судя по статистике, всего за Биробиджанским гарнизоном в 2012 году учтено более 80 уголовных дел, из них 56 — в Бабстовской части. Органом дознания, т.е. командиром части в Бабстово, — всего… два дела.

Для сравнения: в одной из в/ч, расположенной в черте Биробиджана, за год зарегистрировано три преступления, у пограничников — одно.

В ходе прокурорской работы мы всегда проверяем: докладывалось ли о происшествии командиру части? Вывод: укрывательство идет на уровне офицерского звена — начиная от командиров рот до командиров батальонов. По всем выявленным фактам неуставных взаимоотношений проведены проверки, всем офицерам объявлены прокурорские предостережения о недопустимости нарушений закона. Оно направляется и командованию 35-й армии. В этом году не было случаев, чтобы одному офицеру за год прокурорское предостережение объявлялось дважды, — прокомментировал ситуацию военный прокурор Биробиджанского гарнизона, полковник юстиции Сергей Саловаров.

Ранее РИА ЕАОmedia сообщало, что солдат-срочник покончил с собой за 20 дней до окончания службы в одной из войсковых частей Ленинского гарнизона ЕАО. По данному факту возбуждено уголовное дело.

Полный текст статьи

 

 

 

 

Посмотреть другие новости

 

На главную страницу сайта

© Агентство Добрых Услуг 2009-2012

Проверка тиц pr Яндекс.Метрика